Главная
№ 11 (7787) от 15 марта 2016 года
Человек со своим мнением — Николай Лагуткин

Имя Николая Васильевича Лагуткина многим пензякам хорошо известно. Во времена СССР он руководил всей аграрной отраслью Пензенской области, которая по праву считалась одной из наиболее успешных в РСФСР. И сегодня, несмотря на свои 82 года, Лагуткин по прежнему в строю: трудится в одном из ООО, ведет активную научную деятельность.

1 миллион тонн молока!
Наша встреча проходит в знаменитом здании на ул. Красной, прозванном в свое время «Дворянским гнездом» за то, что здесь жили исключительно руководители города и области. «Прежде в этой квартире жил Георг Васильевич Мясников, — улыбается Николай Васильевич. — А когда он уехал в Москву, жилье перешло ко мне. Этажом ниже обитал первый секретарь обкома партии Лев Борисович Ермин. Но на тот момент он тоже пошел на повышение — его пригласили на пост первого зампреда Совета Министров РСФСР.
Интересное было время! А к чему мы пришли сегодня? Если говорить о селе, то раньше в общественном секторе было 250 тысяч коров, и еще 150 тысяч у населения. Сейчас осталось всего 82 тысячи! Надаивали 1 млн. тонн молока, а сейчас в три раза меньше.
И если раньше молоко было высшего качества, то сейчас в магазинах настоящего почти не найдешь, все больше продают продукт из сухого молока с какими то добавками. Пора понять и признать, что сегодня мы покупаем в магазинах не продукты питания, а, образно говоря, пищевую химию, употребление которой ведет к тотальному росту заболеваний и смертности населения.
Настало время всерьез заняться производством экологически чистых натуральных продуктов без химии и гормонов. И я знаю, как можно увеличить урожайность! Нужно всего лишь следовать советам Ивана Овсинского, еще в конце XIX века заявившего о вреде глубокой вспашки плугом. Плуг разрушает естественное расположение слоев почвы, снижает их водопроницаемость. Микроорганизмы запахиваются на такую глубину, где они угнетаются и в конечном счете погибают.
Овсинский успешно заменил на практике традиционную вспашку земли плугом ее рыхлением культиватором (плоскорезом) на глубину 5 — 7 см. К сожалению, этот опыт сегодня востребован немногими. Разве что Анатолий Иванович Шугуров эту технологию применяет с 1982 года в Мокшанском районе. И посмотрите — он каждый год в лидерах области по урожаю!»

Этапы пути
«Мои детские годы прошли в селе Междуречье Каменского района, — вспоминает Николай Лагуткин. — Когда отец ушел на фронт, мне в семь лет пришлось стать старшим в семье. Заботился о младших брате и сестре — вторая сестра родилась уже после того, как отец вернулся с войны.
Я нанимался пасти овец, в 4 часа утра уже гнал отару на луг. Кстати, в округе люди не голодали — в каждом дворе держали скотину и птицу».
Закончив местную семилетку, Николай отправился доучиваться в Анненковскую среднюю школу, за 18 км от родного дома. Домой не наездишься, поэтому пришлось снимать квартиру. На пропитание зарабатывал сначала разнорабочим на стройке, затем грузчиком на конезаводе. В итоге даже накопил на велосипед, и появилась возможность хотя бы на выходные ездить домой, пока позволяла погода.
После окончания Пензенского сельскохозяйственного института Николая Васильевича направили работать экономистом в Пачелмский район. А через два месяца решили назначить председателем колхоза. Через некоторое время Лагуткину уже доверили совхоз «Имени Ильича». В этой должности он задержался на пять лет. Тут то и началось его тесное общение с легендарными руководителями Пензенской области той поры.
Первый секретарь обкома КПСС Лев Ермин не раз заезжал к Николаю Васильевичу в гости. Не раз появлялся на пороге во время планерки: «Ну что, какие у вас тут проблемы? Нет проблем? Ну, тогда поедем в поля, посмотрим, как посевная идет!»
А как то раз Лагуткина пригласил на разговор секретарь обкома партии Федор Куликов. «Николай Васильевич, на тебя Ермин глаз положил, хочет назначить тебя рулевым Городищенского района», — огорошил Федор Михайлович.
«Да не хочу я! — замахал руками Николай Васильевич. — Я наукой занимаюсь у себя в совхозе, научные работы по удобрениям пишу...»
«Э­э, брат, если Ермин чего захочет — так и будет!» — улыбнулся в ответ Куликов.
Так и пришлось нашему герою идти на повышение.

Настоял на своем
На посту первого секретаря райкома партии Николай Лагуткин проработал до 1980 года, в общей сложности 16 лет!
С 1964­го по 1970­й руководил Городищенским районом, а затем — до 1980 го — Пензенским.
«Не хочу хвалиться, но Городищенский район при мне выбился в лидеры области практически по всем показателям, — улыбается Николай Васильевич. — Надои и урожайность увеличились в два раза. При мне появились специальные отряды по заготовке и внесению в почву органических удобрений.
Но и внимание ко мне со стороны областных властей было самое пристальное. Комиссии приезжали чуть ли не каждую неделю. Бывало, даже по воскресеньям. Ну, я их в таком случае вез в Елюзань, где татары и по воскресеньям работали, удивляя проверяющих своими показателями и трудолюбием.
Как то раз Ермин звонит, а я лежу дома с радикулитом, пошевелиться не могу. Но Лев Борисович и слышать ничего не хочет — говорит, мол, барская это болезнь, вставай, я сейчас приеду, и мы с тобой по полям поедем.
Превозмогая боль, отправился в путь. В дороге Ермин поинтересовался моими планами. Я сказал, что нужно увеличивать поголовье КРС, производство молока и мяса. «Это верно, — кивает он. — А то в областном центре наблюдается дефицит мясо­молочной продукции. Но что ты для этого намерен сделать?»
— Хочу на 25 тысяч гектаров уменьшить посевы зерновых и за счет этих земель расширить кормовую базу.
— Ты что, рехнулся?! Хлеб — это святое!
Но я все же поступил по своему. Ермин, когда узнал об этом, начал меня чихвостить на бюро обкома. Тут вступился Куликов, мол, к Лагуткину со всего РСФСР едут опыт перенимать, за что же его наказывать?
«А пусть научится уважать старших!» — было ответом.
Тут я не выдерживаю: «У нас фонды увеличились в три раза, надои выросли с 700 до 3000 литров, мяса сдаем вместо 23000 кг, как раньше, уже 70000 кг. А благодаря отрядам по заготовке органических удобрений выросла урожайность зерновых.
Значит, вам не те доклады на стол кладут, если вы делаете такие выводы. Если вы этим бумажкам доверяете больше, чем мне, я готов сложить свои полномочия!»
В перерыве Ермин увел меня чайку попить в комнату отдыха и говорит: «Ты, Николай, не кипятись, просто надо было немного тебя осадить, чтобы больше не занимался самодеятельностью. Работай дальше, только впредь такие действия со старшими товарищами согласовывай».

Рубец на сердце
Очередное столкновение с первым секретарем обкома КПСС закончилось для Лагуткина... инфарктом. По осени в Пензе жгли листья, и Лев Борисович то ли в шутку, то ли всерьез спросил у сопровождавших его лиц, откуда это так паленым пахнет. И один из «доброжелателей» ляпнул: «А это у Лагуткина в Пензенском районе сено жгут».
«Как так жгут? Кто позволил?» — взъярился Ермин и немедленно вызвал на ковер Николая Васильевича. А тот лишь искренне удивился — сено он не позволил бы сжигать, поскольку все оно идет в дело. В кабинете руководителя сурского края у Лагуткина защемило в груди — инфаркт. Но в тот раз наш герой перенес его на ногах. Кстати, спецкомиссия не нашла ни одной сожженной скирды...
Спустя годы сердечко прихватило вновь. На этот раз пришлось ложиться в больницу, где врачи и обнаружили у Николая Васильевича рубец на сердце — память о визите к Льву Ермину.
В бытность Лагуткина главой Пензенского района был построен известный всей губернии и поныне санаторий «Нива». Это ему в голову пришла идея создания санатория­профилактория для рабочих, колхозников и их детей: «Собрал я председателей колхозов, предложил скинуться и возвести на свои деньги санаторий в живописном месте у деревни Пановки. Народ согласился, и вскоре закипела работа.
Приехал я как то посмотреть на ход работ, спрашиваю у руководителя стройки, придумали ли уже название санаторию? «А как же, Николай Васильевич, решили назвать его в вашу честь — «Нива». По первым буквам от вашего имени и отчества. Так это название и прижилось».
В 1979 году Лагуткина повысили до заместителя председателя облисполкома по сельскому хозяйству, а спустя полтора года назначили секретарем обкома КПСС. В этой должности он проработал 10 лет, до распада Советского Союза.